Из монологов с Ермаком. Не важно. 

  Взялась тут перечитать "Чапаев и пустота", и в самом начале, буквально на первых страницах, в размышлении Петра о зимней Москве обнаружила сцену из "t" где граф Толстой на коньках пересекает замерзший Стикс. Однако... С этого момента я пересмотрела взгляд на книгу и рассматриваю ее как предысторию. Недаром же Виктор Олегович (тм) ввел в повествование "t" юного Чапаева. 

   Мне нравится как он пишет о внутренних процессах. В "t" например получает развитие идея замещения личности начатая в "Поколение П". Но если изначально это было создание новой личности при просмотре ТВ, то теперь некоторую сущность, весьма условно именуемую "Я" постоянно подменяют некоторые сущности так же весьма условно именуемые "боги". Причем делают они это с такой частотой, что существование самого "Я" оказывается под большим вопросом.  Вот так вот взяла и переврала все по своему... 

   И снова "Внутренняя Монголия" в этот раз сменившая название на "Оптину Пустынь". Не важно каким словом обозначено место в котором мы находимся и в которое не можем попасть, даже если целенаправленно движемся к нему. Я все чаще созерцаю пустоту, и из литературного опуса это стало вполне жизнеспособным состоянием. 

 "  — В том-то и дело, что нигде. Нельзя сказать, что оно где-то расположено в географическом смысле. Внутренняя Монголия называется так не потому, что она внутри Монголии. Она внутри того, кто видит пустоту, хотя слово "внутри " здесь совершенно не подходит. И никакая это на самом деле не Монголия, просто так говорят. Что было бы глупей всего, так это пытаться описать вам, что это такое. Поверьте мне на слово хотя бы в одном — очень стоит стремиться туда всю жизнь. И не бывает в жизни ничего лучше, чем оказаться там. "

 

                                                                                                                          Чапаев и пустота.